• Приглашаем посетить наш сайт
    Некрасов (nekrasov.niv.ru)
  • Солнце встанет!

    Глава: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25

    Настоящий роман, представляет собою вполне самостоятельное произведение, является в то же время продолжением романа "К солнцу!".

    Глава I

    Трясясь и подпрыгивая, тарантас катился по пыльной дороге. Возница безнадежно унылым голосом ободрял лошадей, лениво тащившихся, благодаря нестерпимо удушливому июльскому полдню. Сидевший в тарантасе плотный и широкоплечий человек с лицом, наполовину скрытым огромной соломенной шляпой, с нетерпением поглядывал по сторонам. "Как ее любят! Боже мой, как любят! -- продолжало все петь в душе Строганова. -- Простой ямщик, жалкий мужичонка, и тот радуется, что увидит свою благодетельницу". И он, Сила Строганов, увидит ее. Что он ей скажет, чем сумеет оправдать свое ослушание наложенного на него запрета видеть ее? Он ничего не знает... Он знает только одно, что белый ангел, именуемый Ликой, здесь близко и что он увидит его, да, увидит его! Скоро... сейчас...

    -- Скоро ли доедем, братец? -- срывалось с его губ полный томительного нетерпения возглас.

    Возница только плечами поводил вместо ответа да взмахивал кнутом больше для острастки, и снова принимался понукать лошадок тем уныло-скорбным тоном, который присущ русскому мужику. Проехав версты две с небольшим таким образом, он вдруг самым неожиданным образом повернулся на козлах и проговорил:

    -- А у Строгановых на фабрике, слышь ты, неспокойно... Ноне наши красовские сказывали, што спичешники рядились управителя побить... И слышь ты управитель-то в Питер посылал к хозяину. Хозяин сынка своего рядил прислать.

    -- Когда ж он приедет? -- заинтересовался седок.

    -- А кто его знает! Не ноне -- завтра, красовские говорят, будет сюды. Только, слышь ты, зря приедетъ-то. Уж больно руки у робят чешутся на управителя-то. Живодер он, вот што... Собака он, как есть, нехристь... собака, -- неожиданно ожесточился ямщик и даже сплюнул в сторону.

    -- А ваших красовских на спичечном работает много? -- снова поинтересовался седок.

    -- Много наших... Хлебушко всем жевать, слышь ты, надоть. И наши есть, и колотовские, что подле Нескучного, с низины, и рябовские тож...

    -- Как? Как ты сказал?.. Нескучное? -- вдруг разом встрепенулся седок и даже в волнении сдвинул шляпу на затылок.

    Теперь его можно было разглядеть вполне. На плечах этого настоящего по виду русского богатыря покоилась крупная голова с необычайно добродушным круглым румяным лицом, заканчивающимся курчавой бородкой, с целой копной густых русых кудрей и с таким детски-прекрасным светлым взглядом голубых глаз, которым могут только обладать цельные, чистые, недюжинные натуры.

    Теперь эти глаза с пытливой тревогой подняли на лицо возницы.

    -- Нескучное, говоришь ты? Нескучное? -- ронял он каким-то странным, дрожащим голосом. -- Что же это Нескучное? Имение чье-нибудь?

    -- Хутор... енерала одного помершего... хутор. Богатый был енерал... важнющий. Только давно помер... А сама-то за другого, слышь ты, вышла. Тому годов с пяток будет. Раньше-то живала на хуторе сама-то, по вдовству своему, значит, после енераловой смерти-то, а апосля долгое время тамотка и людей не видать было, а ноне...

    -- Живет там кто-нибудь? -- вырвалось каким-то новым нетерпеливым звуком из груди приезжего, и, если бы возница был чуточку посмышленее, он почуял бы, что волнение охватило его седока.

    Но возница не обладал тонким чутьем и не к чему ему было заниматься настроением приезжего. С тем же унылым видом он прикрикнул на пристяжную, дернул возжею и уже, совсем обернувшись лицом к седоку, проговорил:

    -- Ноне там-то, в Нескучном, то есть, енеральская дочка, барышня, с теткой ейной живут... Уж, почитай, два года... Хорошая барышня... Ее и красовские, и колотовские, и рябовские все знают. Золото, а не барышня. Лучше фелшара али даже дохтура тебе всякого от разной, слышь ты, болезни вылечит... И ребят тоже, слышь ты, учит, и в больнице она, и на фабрике, и где тебе хошь... повсюду. И целый-то день в работе. Где силушки берет только... Самато хлябоватая такая, в чем душа держится, а в труде взрослому мужику не уступит... Ноне фелшар Гараське Вихрову руку резал; сказывал, огневица у Гараськи приключиться могла, так фелшар убег, сдержать, слышь ты, не мог Гараськи-то, а она, барышня-то наша, ему рученьку свою на плечо положила да и говорит: "Смотри на меня, Гараська, легче будет!". И впрямь легче. Дал руку себе по локоть отхватить и не пикнул даже. Вот она, барышня-то, у нас какая! -- с заметной гордостью заключил свою речь мужик.

    Седок с жадностью ловил каждое слово возницы. Неопределенная улыбка блуждала по его румяным губам. "Она! Она это! И никто больше! Она! Лика! Ангел Божий! Сокровище мое!" -- выстукивали его сердце, мысль, все фибры его существа. Нет другой такой девушки на свет, нет другого такого ангела на земле. Он узнает ее из тысячи, из миллиона, из целого миллиарда девушек узнает он ее, потому что она единственная, и другой подобной ей нет.

    И как странно складывается его судьба? Та, которая запретила ему искать ее, та, которая ушла от него и от общества, и от целого мира в глубокие дебри России, та снова случайно попадается на его пути! Он не искал ее, нет, нет... Он не смел ослушаться ее приказания, он слишком уважал ее для этого. Виноват ли он, что сама судьба сводит их снова?..

    И голубые глаза богатыря-атлета лучисто сияли, а плотная широкоплечая фигура часто вздрагивала под макинтошем, накинутым на его сильные плечи.

    -- Слушай-ка, дядя, -- неожиданно обратился он к вознице, -- а от Красовки к Нескучному большой крюк дать надо в сторону? А?

    -- От Красовки к Нескучному три версты будет только, -- ответил возница. -- А тебе на што?

    Три версты! Три версты только отделяют их фабрику от того земного рая, где поселился этот ангел. И он не знал этого, когда вместе с отцом-миллионщиком приезжал покупать эту фабрику полгода тому назад у ее прежнего владельца. И он не знал, он, Сила Строганов, что его ангел, о котором он робко мечтал, ютится тут, около, почти рядом!.

    Внезапный прилив могучего, острого, почти нестерпимого желания увидеть любимую девушку хотя бы издали, услышать ее голос, этот чудесный в душу вкрадывающийся ее голос, так властно заполонил все существо молодого человека, что он уже не мог противиться ему.

    -- Правь на Нескучное, братец! -- неожиданно произнес он дрогнувшим от волнения голосом.

    -- Што ж так? Аль знакомые будете? -- разом оживился возница. -- Хорошая барышня, на редкость! -- добавил он и, помолчав минуту, вдруг, словно воспрянув духом, изо всей силы ударил возжей по спине коренной и гаркнул: -- эй, вы вывози, пустобрюхие! -- и он молодецки выпрямился на своем сиденье.

    Глава: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11
    12 13 14 15 16 17 18
    19 20 21 22 23 24 25

    © 2000- NIV