• Приглашаем посетить наш сайт
    Паустовский (paustovskiy.niv.ru)
  • Cлова на букву "K"


    А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Э Ю Я
    0-9 A B C D E F G H I J K L M N O P Q R S T U V W X Y
    Поиск  

    Список лучших слов

     Кол-во Слово
    6KATRINE
    7KIND
    10KINDER
    2KOLIA

    Несколько случайно найденных страниц

    по слову KINDER

    1. Вторая Нина. Часть вторая. За серыми стенами. Глава седьмая
    Входимость: 1. Размер: 17кб.
    Часть текста: Лида! - слышалось со всех сторон. Потом девочки сгрудились возле ночного столика, на который взобралась наша баронесса и, скрестив руки на груди - в позе Наполеона, вдохновенно читала стихи Баратынского, посвященные Финляндии. Мила Перская не сводила с чтицы глаз и восторженно ловила каждое ее слово. Воспроизведенные выразительной декламацией, картины Финляндии вставали перед нами - живо и отчетливо. Синие фиорды и серые скалы... Серое небо, и на фоне его - зеленые, пушистые сосны-исполины на гранитных скалах... Между тем зеленоглазая чтица нимало не заботилась о том впечатлении, которое производила на слушателей. Ее мысли были далеко. Глаза таинственно мерцали из-под стрельчатых ресниц, когда Лида заговорила растроганно и доверительно: - Да, хорошо у нас... на севере, ах, хорошо... Голубая студеная вода окружает шхеры... а в синих фиордах она похожа на чистый сапфир... А кругом сосны - вечно зелены, вечно свежи и юны! И скалы... без конца, без края. Финляндия - это воздух, зелень и сила. Какая мощь в ней, в этой суровой, мрачной красоте!.. Родина моего отца - Швеция, но живем мы безвыездно в нашем финляндском имении на берегу залива... Там бури бывают, и тогда на далеком маяке зажигается звездочка, яркая, золотая, прекрасная... Это огонек маяка, но он кажется звездою на темном небе, путеводной звездою!.. По-видимому, почувствовав мой пристальный взгляд, Рамзай внезапно оборвала рассказ и тотчас спрыгнула со столика. Глаза наши встретились, и в первый раз я увидела и румянец смущения и даже растерянность в лице заносчивой баронессы. Я поняла ее. Поняла без слов. Ей не хотелось выглядеть в моих глазах восторженной и сентиментальной девчонкой, подобно большинству институток. Тоскуя по родине, по дому и вдруг обнаружив эту свою слабость, она боялась моих злорадных насмешек... Игренева, Коткова, Щупенко, Лазарева и Мила Перская бросились к ней: -...
    2. Записки институтки. Глава X. Первая ссора. Триумвират
    Входимость: 1. Размер: 14кб.
    Часть текста: о белой фигуре. - Dumme Kinder (глупые дети)! - совсем уже сердито воскликнула редко сердившаяся на нас немка. - Ишь, что выдумали! Просто запоздавшая прислуга торопилась к себе в умывальню, а они - крик, скандал, обморок! Schande (стыд)! Тебе простить еще можно, но как это княжна выдумала показывать свою храбрость?.. Стыд, срам, Петрушки этакие! (Петрушки было самое ругательное слово на языке доброй немки.) Если б не я, а кто другой дежурил, ведь вам бы не простилось, вас свели бы к Maman, единицу за поведение поставили бы! - хорохорилась немка. - Да мы знали, что вы не выдадите, фрейлейн, оттого и решились в ваше дежурство, - попробовала я оправдываться. - И не мы, а она! - сердито поправила она меня, мотнув головой на княжну, спящую или притворявшуюся спящей. - Это вы мне, значит, за мою снисходительность такой-то сюрприз устраиваете, danke sehr (очень благодарна)! - Простите, фрейлейн. - Ты что, ты - курица, а вот орленок наш и думать забыл о своем проступке, - смягчившись, произнесла менее ворчливым голосом фрейлейн и вторично взглянула на спавшую княжну. Лишь только она скрылась, я приподнялась на локте и шепотом спросила: - Нина, ты спишь? Ответа не было. - Ты спишь, Ниночка? - немного громче позвала я. Новое молчание. Я посмотрела с минуту на милое личико, казавшееся бледнее от неровного матового света рожков. Потом, зарывшись с головой под одеяло, я заснула крепким и тяжелым сном. Проснулась я от громкого говора институток. Кто-то кричал, ссорился, спорил. Открыв глаза, я увидела Нину почти одетую, с бледным, нахмуренным лицом и сердитыми, глядящими исподлобья глазками. - Никогда и ничем я не хвасталась, - холодно и резко говорила она Крошке, старательно заплетавшей свои белокурые косички. - Никогда! Оправдываться ни перед тобой, ни перед классом не буду. Я не струсила и шла на паперть одна. ...
    3. Южаночка. Глава XI. Неудачный ответ
    Входимость: 1. Размер: 12кб.
    Часть текста: представлял из себя большую светлую комнату в четыре окна выходящими в сад, с двумя десятками пюпитров, за которыми, обыкновенно, помещалось по две девочки. Пюпитры были расставлены таким образом, что стенка одного, составляла подпору для скамьи другого. Они стояли тремя рядами посредине комнаты, образуя таким образом четыре широкие прохода в комнате, которые на институтском языке назывались "переулками". У правой стены от входа находилась кафедра с колонками вместо ножек. Между колонками было пустое пространство, огороженное с трех сторон фундаментом кафедры. В это пространство учителя и учительницы имели обыкновение протягивать ноги и девочки прозвали его "пещерой". Кафедра помещалась на возвышении, по обе стороны которого шли большие черные доски, на которых девочки писали мелом упражнения и решения задач. Еще одна доска, но уже не черная, а красная висела на стене и на ней красовались фамилии воспитанниц, отличавшихся примерным поведением так называемых парфеток (от parfait -- превосходный ) , в отличие от мовешек (от mauvais -- гадкий ) , девочек, приводивших в ужас своими шалостями...
    4. Т-а и т-а (Тайна института). Глава V
    Входимость: 1. Размер: 28кб.
    Часть текста: Только Эля Федорова, самым искренним образом считающая себя "большим голосом" и талантом, но фальшивившая на каждой ноте, запела, добросовестно натирая себе руки кольдкремом, свою любимую и вечно повторяемую "Гайда, тройка... снег пушистый...". Но на нее тотчас же дружно зашикали со всех сторон и замахали руками: -- Что ты, с ума сошла? Не раздражай Скифку... Вспомни, какая сегодня ночь... Тер-Дуярова, подкравшись к постели Ники Баян шепнула: -- Ну что, душа моя, пойдем мы нынче в "Долину вздохов"? Княжна и Мара ждут вас там наверное -- Ах, до княжны ли нынче, Шарадзе, -- засмеялась Ника, вспыхивая и краснея до ушей. -- Ну, вот еще, а я, как нарочно, новую загадку вспомнила... Хотела Маре нести... Теперь не придется, -- вздыхает армянка. -- Хорошо, нам загадаешь, -- снисходительно разрешила Ника и, немного повысив голос, бросила обращаясь ко всем остальным. -- Medames! Приготовьтесь: Шарадзе новую шараду сейчас задаст. Мгновенно все становятся около постели Ники, на краю которой торжественно устраивается Тамара, заранее смакующая прелесть своей шарады. Пылающими глазами она обводит сомкнувшихся вокруг нее круг одноклассниц. -- Что это, душа моя, скажи: менее восьми, больше шести, ходит туда, сюда... Очень прилично... В слове "прилычно" Тамара произносит "и", как "ы", как всегда, когда немного волнуется. Кто-то фыркает. -- Medames, наша Шарадзе, душа моя, в математику пустилась. Так цифрами и сеет! -- хохочет Ника. -- А ты не смейся, а скажи! Смеяться каждый может, а решить не каждый может, -- с апломбом говорит армянка. -- Глупость какая-то, -- решает Золотая рыбка и смеется своим стеклянным смешком. -- Сама-то ты глупость. И твой аквариум глупость, -- неожиданно вспыхивает Тамара. -- А это, что задала я вам, не глупость, а...? Не угадываете? Так вот вам -- трамвай. --...
    5. За что? Часть третья. Глава III
    Входимость: 1. Размер: 13кб.
    Часть текста: от коридора седьмой класс. Лишь только мы вошли туда, m-lle Рабе поднялась на кафедру и произнесла, обращаясь к классу: -- Не шумите, дети. Я и m-lle Комисарова должны идти с вечерним рапортом к maman. Будьте умницами и готовьте ваши уроки. Кстати, объясните новенькой, что задано на завтра. И кивнув нам головой, она, в сопровождение пепиньерки, вышла из класса. Едва обе они исчезли за дверью, невообразимый шум поднялся в классе. Меня окружили со всех сторон до сорока девочек, живых, шумливых, белокурых, черненьких и русых, хорошеньких и дурнушек, разного возраста и разного типа. -- Дикарка! Дикарка! -- кричала одна из них, -- откуда явилась, из Австралии или Америки? -- Оставь ее, Додошка, она укусить. Видишь, уж и зубы выставила. -- Не укуси нас, пожалуйста, Воронская!-- и русая кудрявая головка Милы Рант наклонилась к самому моему лицу. Меня неудержимо тянуло броситься на задорную девчонку, выцарапать ей глаза или вцепиться зубами в это белое, бледное личико со смеющимися глазами. Я силою сдержала себя, до боли стиснув пальцы и, нервно похрустывая ими, оглядывалась кругом с беспомощным видом затравленного зверька. -- Ай! Ай! Ай! Вот злючка-то... -- подскочила с другой стороны толстенькая, ...

    © 2000- NIV